25 сентября 2010 года
14.00

На кафедре теории литературы и художественной культуры
возобновляет работу
ЛИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКИЙ СЕМИНАР

Тема:
ЛИТЕРАТУРА – ПОЭЗИЯ – БЫТИЕ

Докладчик:
доктор филологических наук
А.В. ДОМАЩЕНКО

Приглашаются все небезразличные к объявленной теме!


Предлагаются две проблемы для обсуждения.

Первая: соотношение «литература – поэзия, кажимость – бытие».
Исходное положение для ее обсуждения – вывод И.Ф. Анненского, согласно которому Гоголь «открывал жизнь и творил бытие», тогда как Чехов всего лишь «делал литературу», поэтому уместно, дескать, говорить о «литературщине» Чехова. Это суждение (помимо справедливости или несправедливости самой оценки) открывает возможность обратиться к важнейшему для современной теории литературы вопросу – об онтологической природе поэтического творчества. Разве создания Гоголя не в такой же степени «кажимость», как и чеховские, и разве гоголевское творчество не в такой же степени соотнесено с литературным контекстом? Считая литературность (то есть именно включенность в литературный контекст) непоправимым недостатком поэтического произведения, не обречены ли мы всю мировую литературу оценить негативно? Здесь уместно напомнить известное суждение, что последним поэтом был Орфей. То же касается и «кажимости» как основополагающего свойства искусства.
Когда мы глазами Левитана смотрим на русский пейзаж или когда видим, что современная жизнь протекает в формах, предугаданных творчеством Гоголя и Чехова, что при этом происходит? Обретение бытия или его утрата, т.е. подчинение живой жизни той иллюзии, которой является любое творение живописного или поэтического искусства? Чехов в своих теоретических суждениях как раз об этом и говорит: о том, что еще только формирующиеся будущие «формы жизни» впервые приходят к реальности именно в литературе. Значит, чеховское творчество стоит на пороге невиданного возвышения поэтического искусства?

Этому выводу противоречит вторая проблема. Она касается ключевого для понимания русской и европейской литературы конца ХIX – начала ХХ вв. слова – предел. Это слово встречается в загадочной записи П. Валери 1927 г.: «Рембо – предел». Предел чего? Без всякой загадочности М. Горький в письме к А.П. Чехову говорит о том, что его творчество – предел реализма. Только ли реализма? Ведь по-своему пределом была лирика Тютчева («Певучесть есть в морских волнах…») и Фета, но как раз они меньше всего беспокоились о судьбах реализма. Предсказанный Гегелем закат искусства осуществился как явленный самим поэтическим искусством его предел, не замечать который или игнорировать который в своих интерпретациях теория литературы не имеет права. В.В. Розанов, тоже мысля о пределе в связи с творчеством Чехова, говорит, что после него – «Песня о Буревестнике». Эта песня – знак приближающегося подчинения поэтического искусства «действенной сфере» (Г. Риккерт). Означенная сфера, конечно, ни в каком высоком искусстве не нуждается: оказывается ли в этом случае она единственно бытийной?

Оставьте комментарий


Свежие записи

Свежие комментарии

Облако меток