Донецкая филологическая школа

Происхождение языка (1998)

03. 23. 2009  –  В рубриках: Конференции

ЭПИЛОГ
Эпиграфы к книге В.В.Федорова «О происхождении языка»:

…в наших песнях… мало привязанности к жизни
и ее предметам, но много привязанности
к какому-то безграничному разгулу,
к стремлению как бы унестись
куда-то вместе с звуками.
Н.В.Гоголь.

…Но русскому сердцу везде одиноко.
И поле широко, и небо высоко.
Юрий Кузнецов.

В.В.Федоров. Ну, что я могу сказать? Спасибо.

То, что было высказано, помогло мне в двух отношениях: во-первых, то, что было сказано, и, во-вторых, то, что было сказано. И я думаю, что первое, конечно, гораздо важнее.

Например, то, что говорил Алексей Олегович Панич. По существу, т.е. по тем предметам, о которых он высказывался, я… ну, ничего не могу сказать… Но то, что он выступил, высказался, — это, конечно, замечательно, и я за это выступление благодарю. Конечно, я не обещаю всем вам и Алексею Олеговичу, что буду читать Фихте, буду вообще расти над собой… (Смех.) Я просто хочу сказать, что все те вещи, о которых говорил Алексей Олегович, они, конечно, есть, существуют, и даже о некоторых из них я слышал… (смех)… но я взял их в несколько другой области – я все взял в отношении к языку. «Я» и «Ты» есть и у Фихте, и у не Фихте… (Пауза).

Я должен сказать еще об одной почти что личной вещи. Александр Александрович мне подарил свою книжку и надписал: «Федорову, с которым я согласен на 99%». Я, так сказать, сделал джентльменский жест – подарил ему свою книжку и надписал: «От автора, который согласен с собой на 50%». Теперь я вношу существенный корректив в эту надпись и заявляю, что я не согласен с собой на 50%. И в этом меня убедило это коллективное обсуждение. Будем думать.

И.А.Попова-Бондаренко. Мамардашвили хорошо сказал о Канте: Кант помогает нам понять, что каждое помысленное нами является как бы общечеловеческим. И вот – это не в утешение, не в подпорку – это действительно уходит в какое-то глубинное родство, в то знаменитое Ecce homo…

Профессору В.В.Федорову
I.
Пускай твое божественное слово
Полно любви и жизни и огня,
Я телом – с Паничем, душою – с Кораблевым.
Чего ж еще ты хочешь от меня?

II.
Когда субъект языковой
Мотает мрачной головой,
Развоплощаясь, как Фрейшиц
В перстах прилежных учениц,
Где звуковые вариации
Еще в зародыше, в вибрации,
Я прислоняюсь к фонарю
И с тихим стоном говорю:
«О, я понять тебя хочу
И темный твой язык учу.
Я тоже форма превращенная,
Уже порядком развращенная
Фоносемантикой, вербальностью
И хейзинговской агональностью.
К чему катары, фихтеанство –
Повеяло федорианством!..
И я хочу уйти в народ,
Чтобы избыть ноуменальность,
Приобрести – феноменальность,
Хоть за пятак, а то уйдет.
Усатый слон и рыба-кот
Меня, конечно, не поймет,
И я навряд ли их пойму.
Одна надежда – на Муму».

(Смех, аплодисменты).

IV, 1998.

Опубликовано:

Кораблев А.А. Донецкая филологическая школа: Традиции и рефлексии. — Донецк, 2000. — С.89-131.

Страницы: 1 2 3 4 5

Метки: Гиршман, Кораблев, Логвинова, Максименко, Медведева-Гнатко, Медовников, Мироненко, Овчаренко, Панич, Попова-Бондаренко, Просцевичус, Рафеенко, Самойлов, Федоров, Царенко