Стихотворение - написанное стихами литературное произведете сравнительно небольшого размера. В этом самом широком смысле сти¬хотворениями именуется поэтические произведения разных типов и жанров: ода, элегия, баллада, сонет и т.д.
Однако в 19-20 вв. в понятие «стихотворение» начинает вкладываться более определенное содержание. Дело в том, что стих в этот период все отчетливее начинает осознаваться как необходимая форма лирики, которая позволяет воплотить в слове внутреннюю жизнь дуи в ее изменчивых и многосторонних проявлениях.
Отпечаток глубинной связи с лиризмом лежит на стиховых формах с момента их зарождения. Это видно даже в самом общем принципе ритмической организаций стиха: необычном разделении речи на отдельные отрезки, которые приравниваются друг другу. Представьте себе, что к вам приходит знакомый и сообщает: “Я сейчас был в кино”. Вы, наверное, спросите его том, какой фильм он смотрел. Но если тот же знакомьй скажет то же самое “в стиховой форме”, расчленив фразу, интонационно выделив отдельные слова и приравняв их друг другу: “Я] сейчас / был/ в кино” — ваш вопрос скорее всего будет иным: «Что с тобой? или «Что случалось?» И при всей примитивности пример этот показателен: необычное на фоне сложившихся языковых норм членения речи переносят центр тяжести с того, чем говорится, на говорящегося. Прочитав фразу: «Пошел дождь»,- мы понимаем, о чем в ней гово¬рится, но не улавливаем конкретного смысла высказывания, который может быть очень разным в зависимости, например, от того, что послужило его мотивировкой: бурная радость садовода или не менее бурное недовольство собирающегося в дорогу путника. А читая стиха, мы как бы слышим говорящего, его живое слово, голос, интонацию, а в ней живую конкретность и мысли, и чувства. Стихотворная форма способ¬на «записать» эту интонационную конкретность в тексте поэтического произведения, — этим объясняется взаимное тяготение друг к другу стиха и лирики.
Однако на первых этапах развития поэзии нередко осознается как ее всеообщая форма, проза же вообще выводится за пределы искусства слова. И лишь по мере вызревания художественной прозы как преимущественной формы эпоса нового времени стих все яснее воспринимается как содержательная форма лирики. И поскольку в это время (в первой половине 19 века) во многом утрачивает былую действенность четкая жанровая иерархия и классифика¬ция лирических норм, то понятие: стихотворение — становится самым общим обозначением лирического жанра, малой лирической формы.
Пределы каждого стихотворения ограничены сферой определенно¬го переживания. «Отдельное произведение, — писал В.Г.Белинский о лирике, — не может обнять целости жизни, ибо субъект не может в один и тот же момент быть всем. Отдельный человек в различные моменты полон различным содержанием. Хотя и вся полнота духа доступна ему, но не вдруг, а в отдельности, в бесчисленном множестве различных моментов”. Но вместе с тем и в отдельном лирическом моменте так или иначе воссоздаётся чувство «целостности жизни». Автор стихотво¬рения стремится сосредоточить жизнь в едином мгновении, в предель¬ной конкретности которого художественным усилием открывается состо¬яние мира. Такое сосредоточение мира в лирическом миге и становятся самым общим формообразующим принципом стихотворения.
Вспомним, например, классические образец русской лирики: «Я помню чудное мгновенье…» А.С.Пушкина. Как много это лирическое мгновенье в себя вмещает: не только воспевание счастливого мига, но и воспоминание о нем, и его, казалось бы, полную утрату. Жизнь и смерть чудного мгновенья у Пушкина не разрывает лирический мир кон¬трастом, а встречаются друг с другом, и в их взвимообращенности, мгновение действительно оказывается чудным, ибо возрождается не как преходящий миг, а как полнота бытия человеческого, синонимические имена которого «и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь”. Лирический мир этого стихотворения — поэтическое бытие памяти и любви, гармония множества жизненных встреч, разлук, новых встреч и единства всеобщей духовной истории, включающее в себя рождение – смерть — возрождение.
Чувствовать живую связь стиховой формы и лирического содержания очень важно для того, чтобы правильно читать поэтические про¬изведения. Если, например, исходить только из тех событий, о которых рассказано в стихотворении Пушкина «Анчар», то может показаться, что все в этом произведении мрачно и безнадежно. Человечность разрушена и заменена трагическим противостоянии рабов и владык, зло торжествует, а смерть и разрушение распространяется и «к соседям в чуждые пределы”. Но подумаем: а кто рассказал все это — владыка или раб? Ведь слышим-то мы истинно человеческий голос: обнажающее бесчеловечность поэтические слово воплощает высокое достоинство и силу духа свободного человека. Его подлинно человеческое пережива-ние, внутренне преодолевающее зло, воссоздается в этом лирическом стихотворении, мир которого — поэтическое бытие свободы.
Диалектика лирического мига и целостного мира создаети то содержательное противоречие, которое так или иначе разрешается в структуре стихотворения и становится одним из источников развития малой лирической формы в истории поэзии.

Литература

Белинский В.Г. Разделение поэзии на роды и виды // Собр.соч. в 9 тт., т.3, М.,1978.
Бройтман С.Н. Три концепции лирики (проблема субъектной структуры) // Изв. РАН Серия лит. и языка,1995, №1
Гинзбург Л.Я . О лирике. Л., 1974
Сильман Т.И. Семантическая структура лирического стихотворения // Сильман Т.И. Заметки о лирике. Л.,1977.
Гиршман М.М. Творчество А. Пушкина и современная теория поэтического произведения // Пушкин и теоретико-литературная мысль. М., 1999

Метки: ,

Оставьте комментарий


Свежие записи

Свежие комментарии

Облако меток