Теперь о художественном мире и художественном тексте. Возникновение художественной целостности как первоэлемента, как «определяющей точки» творческого создания, говоря словом Гете, одномоментно и нераздельно содержит в себе мирообразующий и текстообразующий исток, и смыслопорождающую направленность, и формоорганизующую перспективу. Но эта перспектива саморазвивающегося обособления, развертывания и завершения художественной целостности в творческом создании естественно ставит вопрос о понятии, наиболее адекватно передающем целое этого создания. Критика традиционной связи этого целого с произведением ведется как раз с двух сторон: с точки зрения художественного, или поэтического, мира и с точки зрения текста.

С точки зрения текста произведение предстает излишне идеально-идеологизированным и потому нормативным, схематичным и узким, как пишет Ролан Барт, «традиционным понятием, которое издавна и по сей день мыслится по-ньютоновски». А с точки зрения поэтического мира как теоретической доминанты, произведение предстает, наоборот, лишь как продукт специализированного вида литературной деятельности — продукт, принципиально неспособный вместить в себя целый мир. Эта критика с двух сторон, на мой взгляд, очень поучительна, потому что она проясняет поле напряжения, в котором находится устремленная к определению своего целого литературоведческая мысль, как бы это целое ни определить.

И очень интересно и характерно, по-моему, что движение каждого из понятий, выдвигаемых на роль определения этого творческого целого, в свою очередь начинает испытывать подобное характерное раздвоение. Ролан Барт в статье «Семиология как приключение» так противопоставлял текст литературному произведению: «…это не эстетический продукт, а знаковая деятельность; это не структура, а структурообразующий процесс». Но ведь эта характеристика не в меньшей мере, чем произведению в определенных его трактовках, противостоит и тексту, когда он понимается как «особым образом организованная семиотическая структура». Я процитировал ставшее уже классическим определение из «Анализа поэтического текста» Ю.М.Лотмана.

А вот аналогичный пример в движении понятия «художественный мир». «Мир, — пишет А.П.Чудаков, — если его понимать не метафорически, а терминологически, как некое объясняющее вселенную законченное описание со своими внутренними законами, в число своих основных компонентов включает: а) предметы (природные и рукотворные), рассеянные в художественном пространстве-времени и тем превращенные в художественные предметы; б) героев, действующих в пространственном предметном мире и обладающих миром внутренним; в) событийность, которая присуща как совокупности предметов, так и сообществу героев». Но ведь эти характеристики изображаемого мира безусловно противостоят поэтическому миру В.В.Федорова как целому, объемлющему и изображаемое событие, и событие изображения. А что касается произведения, то здесь у одного и того же автора — М.М.Бахтина — мы находим и «внешнее материальное произведение», и «произведение в его событийной полноте», определение которого я уже цитировал.

Вот эти происходящие разделения проясняют, как мне кажется, общую проблему определения погранично объединяющего содержания в том едином, но сложном целом, каким является творческое осуществление художественной целостности во всей ее полноте и разности составляющих ее моментов. Мне особенно важно подчеркнуть тезис о существовании этого содержания, а затем уже второй все-таки вопрос, как его определять. Для меня наиболее подходящим является именно определение этого содержания как произведения. И тезис о произведении как художественной целостности как раз представляет, на мой взгляд, основу обоснования и развития представления о такой погранично-связывающей роли литературного произведения как двуедином процессе претворения изображаемой действительности в художественный мир и преображения текста в форму существования художественного мира. Произведение в его полноте представляет собой напряженную связь в своих границах этих противоположных содержаний, не поддающихся ни отождествлению, ни смешению друг с другом.

Теперь о художественной целостности как порождающей целое и значимые элементы ее. Мне кажется, что именно в свете этого понятия становятся определимыми и доступными для детальных исследований такие вещи: во-первых, двуединство процессов развертывания художественной целостности в каждом элементе и завершения художественного целого в созданном произведении; во-вторых, неготовость художественно значимых элементов, которые не являются, а становятся художественно значимыми; и, наконец, в-третьих, последнее, но отнюдь не по важности (может быть, по важности даже из первых), — это отсутствие заданной иерархичности отношений элемента и целого. Это и позволяет художественной целостности быть образом того, что Владимир Соловьев называл «положительным всеединством, в котором единое существует не за счет всех, или в ущерб им, а в пользу всех». Истинное единство сохраняет и усиливает свои элементы, осуществляясь в них как полнота бытия. В строении произведения с неиерархическими отношениями целого и элемента воссоздаются такие связи универсальной индивидуальности, которые противостоят любым формам одностороннего возвышения, абсолютизации и обожествления, как любой человеческой общности, так и отдельно взятой индивидуальности. Это касается и неплодотворности обожествления человечества в целом. Во всяком случае человечество и конкретная человеческая личность относятся друг к другу не как часть и целое, но как равноценные и равнозначимые целые. Художественная целостность, в идеале, проявляет именно такую их взаимосвязь. А когда единой вечной и бессмертной субстанцией провозглашается человечество, а не человек, возникает опасность, о которой, может быть, заостренно, но ярко написал Честертон: «Люди теряют человеческий облик, если они недостаточно отделены друг от друга. Можно даже сказать, если они недостаточно одиноки, их труднее, а не легче понять. Чем ближе они друг к другу, тем дальше от нас. Когда говорят о человечестве мне представляются пассажиры в переполненной подземке. Удивительно, как далеки души, когда тела так близки». Но наша современная действительность дает, по-моему, еще более остро ощутимые ассоциации на эту тему.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Метки: ,

Оставьте комментарий


Свежие записи

Свежие комментарии

Облако меток