Эпизод семинара «Битва титанов».

Доклад В.В. Федорова «Адекватно ли понятие целостности по отношению к поэтическому миру?»

Я назвал свое сообщение (по-моему, это наиболее точное обозначение жанра, в котором я собираюсь выступить) так: «Адекватно ли понятие целостности по отношению к поэтическому миру?» На этот вопрос я отвечаю положительно, и на этом, собственно говоря, можно было бы и закончить. Но я хочу этот тезис несколько прокомментировать.

Само понятие целостности, мне кажется, порождается потребностью в каком-то окончательном состоянии — чтобы это окончательное состояние только длилось, безо всяких последующих изменений. И это желательное состояние невольно, самой гипотезой целостности, выдается как за наличное, где-то существующее. Возможно, мы к этой целостности причастны. Но такое ощущение, такое впечатление от нашего собственного бытия, не только, так сказать, от бытовой его неупорядоченности, но и, по-видимому, от более каких-то существенных аспектов, что это бытие постоянно нуждается в изменении в лучшую сторону, то есть в улучшении. И вот эта потребность говорит о том, что человек не совпадает со своей наличностью, потому что каждый человек, если он осуществит свою ближайшую цель, он может успокоиться. Вот он мечтал, допустим, стать богатым человеком. И вот он стал богатым человеком. И решил, что по крайней мере по отношению к нему эта поощряющая нас и толкающая вперед по жизни сила уже может, так сказать, успокоиться. Но дело-то в том, я думаю, что это только на некоторое время, пока пройдет какая-то эйфория. Потом снова эта потребность в окончательной целостности снова заявит себя и снова будет человеку причинять беспокойство.

Но существуют какие-то меры, хотя бы паллиативные, чтобы человек не только испытывал потребность, но испытывал вместе с этой потребностью некоторые нежелательное беспокойство между несовпадением его актуального состояния и этой потребностью. И вот одной из таких мер (паллиативных, по-видимому, все-таки) является художественное произведение, является потребность в творчестве.

Опять-таки, эта потребность может объясняться потребностью к достижению. И в этом смысле она безобидна, но вместе с тем и бесплодна. Если мы будем исходить из предположения, что наш мир, наш известный нам мир, ну так, плоховат, скажем, но зато есть вот это конечное, последнее, как его называл Бахтин, «последнее целое», и это последнее целое удовлетворяет всем человеческим потребностям, моим потребностям, в частности, как живого существа, то, стало быть, моя задача состоит единственно в том, чтобы прибыть, так сказать, в эту конечную инстанцию, чтобы совпасть с этой существующей без моей санкции вот этой целостностью.

Я думаю, что вот такой целостности, как осуществленной и к которой мы причастны, но причастны фактически, не существует. Нет последней гармонии, нет последнего всеразрешающего состояния. И наше бытие, каждого отдельного человека, является следствием того события, которое привело к потребности создания, сотворения мира. То есть, если предположить (гипотетически , умозрительно), что есть эта целостность, то она может быть отнесена только к дотварному состоянию мира. Потому что потребность в создании, даже необходимость в создании мира проявилась, или причиной этой потребности было именно неблагополучие в этом дотварном мире, и как внешнее (актуальное) выражение этого неблагополучия и явилось создание, сотворение мира. И вот весь мир, в том числе и сейчас, озабочен, озадачен тем, чтобы вернуть, возвратить это дотварное состояние. И одним из таких (заложенных в нас, очевидно, космосом) желаний и является желание, потребность в этой целостности. И в достижении каких-то частных целей, которые мы принимаем за всеобщие, потом опознаем их частность и снова приходим в состояние беспокойства.

Я думаю, что когда мы поставим вопрос о том, в какой ситуации мы все вообще пребываем, в какой ситуации мы находимся… то окажется, что эта ситуация является драматической, то есть это не такая успокоенность, которая не требует никакого движения ни вперед, ни назад, а является достигнутым целым, — вот это расстояние между, с одной стороны, потребностью этого последнего, окончательного целого и, с другой, пониманием того, что в настоящий актуальный момент этой потребности нет, а есть только желание, есть только заданность, — вот этот зазор между желаемым и актуальным и является двигателем, тем, что приводит в состояние активности творческую энергию.

Страницы: 1 2

Метки: , ,

Оставьте комментарий


Свежие записи

Свежие комментарии

Облако меток